Иван Айвазовский

 

И. К. Айвазовский. Автопортрет. 1874

 

17 июля 1817 года священник армянской церкви города Феодосии сделал запись о том, что у Константина (Геворга) Гайвазовского и его жены Репсиме родился «Ованес, сын Геворга Айвазяна». Выходец из южной Польши — Галиции — Геворг Айвазян писал имя и фамилию на польский лад — Константин Гайвазов­ский. Этой же фамилией станет подписывать свои первые картины и его сын Иван, которому суждено будет прославить фамилию своих предков. Только в 1840 году он изменит ее написание на более привычное для русского уха звучание — Айвазовский, но в письмах на армянском языке он навсегда останется Ованесом Айвазяном.

«Старая Феодосия» (1839, Феодосийская картинная галерея)

«Старая Феодосия» (1839, Феодосийская картинная галерея)

Феодосия была городом многоязыким. Здесь жили армяне, татары, русские, турки, греки. Когда в 1821—1829 годах в Греции поднялось восстание против многовекового владычества Османской империи, вести об этом докатились и до маленькой Феодосии. О событиях и героях греческой революции слухи привозили приезжавшие в Феодосию купцы, писали русские газеты, об этих событиях говорили на городском базаре, там же продавали народные картинки, гравюры с эпизодами восстания и портреты героев греческого народа. Срисовывая их, будущий художник и сам пытался фантазировать. На случайных листах бумаги он копировал портреты, военные сцены, а когда не хватало бумаги, то удобным местом для рисования оказывались беленые стены дома.

Рисунок солдата в полном военном снаряжении на стене дома случайно увидел градоначальник Феодосии Александр Иванович Казначеев. В руках юного Айвазовского впервые оказались настоящие акварельные краски, кисти и хорошая бумага, подаренные ему Казначеевым.

Три года, проведенные в семье Казначеева, не прошли для подростка бесследно. Ум и способности, которые проявлял Айвазовский, вызывали интерес к нему, рождали желание принять участие в его судьбе. Сам же он много читал и много рисовал. Бывая в доме близких знакомых Казначеева — Нарышкиных, он получил право пользоваться книгами и делал копии с гравюр. Наталия Федоровна Нарышкина начала в Петербурге хлопоты о приеме Айвазовского в Академию художеств. Как особую милость было назначено принять Айвазовского в Академию на казенный счет и, также на казенный счет, привезти его из Крыма в Петербург.

Айвазовский был определен в класс профессора М. Н. Воробьева, главным интересом которого была пейзажная живопись. Человек просвещенный, разнообразных и широких интересов, Воробьев любил поэзию, музыку, неплохо играл на скрипке, что, возможно, еще больше сблизило ученика и учителя.

Склонность Айвазовского к изображению моря проявилась очень рано, ее поддерживал и развивал старый профессор. Немало значило для Айвазовского знакомство с картинами классических мастеров в собрании Императорского Эрмитажа. Он копировал морские пейзажи француза К. Лоррена, голландских живописцев XVII столетия, славившихся своими изображениями моря, кораблей, прибрежной жизни голландских городов. Живописцы Голландии считаются основоположниками маринистического жанра.

«Вид на Москву с Воробьевых гор» (1848, Государственный Русский музей)

«Вид на Москву с Воробьевых гор» (1848, Государственный Русский музей)

В доме Воробьева Айвазовский познакомился с поэтом В. А. Жуковским, баснописцем И. А. Крыловым, художником А. О. Орловским, А. Р. Томиловым. Умный, широко образованный человек, Томилов был страстным коллекционером. В его петербургском доме были собраны картины русских и европейских художников, он владел богатейшей коллекцией офортов Рембрандта. В совсем юном Айвазовском Томилов угадал незаурядное дарование и много способствовал его развитию. Художник стал частым гостем в доме Томилова. 

На академической выставке в сентябре 1836 года произошла встреча художника с А.С. Пушкиным. Это знакомство осенило собою всю жизнь художника, и многое потом в своем творчестве он поверял возможной реакцией великого поэта, соразмеряя свои впечатления, создаваемые образы природы с высокой пушкинской поэзией, которая всегда жила в душе художника.

Закончена Академия художеств. Как лучший выпускник 1837 года, Айвазовский получил за свои успехи большую золотую медаль, дававшую право на шесть лет уехать за границу в качестве академического пенсионера и совершенствовать там живописное мастерство. Прежде чем отправиться в Италию, куда обычно уезжали художники, Айвазовский на два года едет в Феодосию, где не был целых пять лет.

 

«Побережье в Амальфи» (1841)

«Побережье в Амальфи» (1841)

Весной 1844 года вместе со своим академическим другом В. Штернбергом Айвазовский двинулся в путь; дорога лежала в Италию, столицу художественного мира. Классическое искусство древнего Рима, великие мастера итальянского Возрождения, прекрасная природа влекли туда художников со всей Европы. Через Берлин, Дрезден, Вену, Триест Айвазовский и Штернберг приехали в Италию. Первым городом, где художники сделали остановку, была Венеция. Она покорила своей неповторимой красотой и очарованием. Большой канал с величественными дворцами, смотрящимися в воду, переплетение малых каналов, на их скрещении — уютные тихие площади, а сердце Венеции — площадь Святого Марка с пpeкpaсным собором. За площадью — знаменитая венецианская лагуна. Сколько бы ни прошло лет, Айвазовский будет памятью возвращаться к этому городу и в восхищении воспевать в своих полотнах его волшебную красоту.

Работал Айвазовский с упоением и очень быстро, испытывая наслаждение от процесса работы, от того, как возникают под кистью из бесформенных поначалу мазков облака, воздух, линия берега, движение волн. За несколько первых месяцев жизни в Италии в 1840 году Айвазовский написал тринадцать больших картин. В следующем — семь, еще через год — двадцать.

Здесь, в Италии, окончательно сложился метод работы Айвазовского. Он был очень индивидуален, ни на кого не похож. Для себя Айвазовский раз и навсегда сделал вывод, что особенности его восприятия природы, зрительной памяти, воображения, наконец темперамента, не совмещаются с характером работы на натуре. Он не может сидеть с мольбертом и кистями у берега моря и, часами наблюдая изменчивость освещения, движения волн, кропотливо переносить это на холст.

Многие его картины, изображающие восходы, закаты, лунные ночи, морские бризы написаны, кажется, с непринужденной покоряющей легкостью. Они воспринимаются как музыкальные или стихотворные импровизации, как живописные ноктюрны.

Продажа картин приносила достаточное и уверенное обеспечение. Это давало возможность художнику много путешествовать. Он предпринимает поездку в Испанию, на Мальту, едет в Англию, Францию, Швейцарию, Германию, Голландию. Его влекут те места, где он может дополнить свои впечатления, связанные с морем, традициями маринистической живописи. Айвазовский не упускает возможности выставлять свои картины в европейских городах.

За выставленные в Лувpe картины Айвазовский был награжден золотой медалью. Парижские газеты писали, что при таком успехе, который имеет русский живописец в Европе, он вряд ли захочет вернуться в Россию. Но именно эти предположения ускорили возвращение Айвазовского в Петербург.

К 27 годам он стал членом Петербургской, Римской, Амстердамской Академий художеств.

 

«Бой в Хиосском проливе» (1848, Феодосийская картинная галерея)

«Бой в Хиосском проливе» (1848, Феодосийская картинная галерея)

Впервые девятнадцатилетним юношей в 1836 году Айвазовский был официально прикомандирован в качестве художника на корабли Балтийского флота. Великий князь Константин Николаевич, тогда еще ребенок, а в будущем генерал-адмирал русского флота, со своим наставником адмиралом Ф.П. Литке совершал плавание для учебных практических занятий на военных кораблях по Финскому заливу и Балтийскому морю. Это было первое знакомство молодого живописца с русским военным флотом. Он близко сошелся с замечательным, талантливым человеком — адмиралом Литке, бывшим не только выдающимся мореплавателем, но ученым-географом. В этом плавании Айвазовский узнал уклад жизни на боевых судах и в деталях познакомился с конструкцией парусных кораблей, со всей сложной системой их управления.

Вновь с адмиралом Литке Айвазовский отправился в плавание спустя несколько лет, в 1845 году, но уже в южные моря к берегам Турции, Малой Азии, к островам Греческого архипелага.

Во время плавания Айвазовский не брался за кисти и холст, но не выпускал из рук карандаш и альбомы, заполнив рисунками сотни листов. Остров Родос с высокими береговыми башнями, берега Крита и Хиоса, земли Леванта, очертания Константинополя и множество других рисунков с прибрежными городами, легкими парусниками на воде и, наконец, рисунки облаков, составляющих фантастические небесные земли, — все эти художественные «трофеи», привезенные домой, имеют прежде всего свою самостоятельную художественную ценность. Но они же ложились в основу картин, которые писались по возвращении, а затем и на протяжении многих последующих лет.

Став художником Главного Морского штаба, Айвазовский получил первый официальный заказ — исполнить виды Кронштадта, Ревеля, Петербурга со стороны моря, крепостей Свеаборг и Гангут.

В период Крымской войны, живя в Севастополе, Айвазовский не только наблюдал, но и делал заметки в альбомах, чтобы на их основе создать картины, прославляющие героизм защитников Севастополя. Написав картины о «севастопольской страде», он привез их в осажденный город и открыл выставку. Она много значила для поднятия духа солдат, сражавшихся на бастионах. 

Дружба Айвазовского с российским морским флотом не прерывалась в течение всей жизни художника. Моряки платили ему ответно искренней любовью. Отмечая в Феодосии в 1846 году 10-летие своего творчества, Айвазовский неожиданно в качестве дара к юбилею принял пришедшие в Феодосию военные корабли. Во главе флотилии шел флагманский корабль российского флота «Двенадцать апостолов», руководимый адмиралом Корниловым. Корабли салютовали художнику Главного Морского штаба.

 

«Прибой у крымских берегов» (1892, Феодосийская картинная галерея)

«Прибой у крымских берегов» (1892, Феодосийская картинная галерея)

В полной зрелости своего таланта Айвазовский неожиданно для окружающих принимает решение оставить Петербург и навсегда поселиться в родной Феодосии.

После завершения осенью 1845 года плавания с адмиралом Литке Айвазовский обращается в Главный Морской штаб и Академию художеств с просьбой продлить ему пребывание в Крыму для окончания начатых картин с видами черноморских портов и сюжетов из путешествия к берегам Малой Азии и Турции. Он получает разрешение остаться в Крыму до мая месяца. Но у художника уже созрело решение о строительстве дома и мастерской, с тем чтобы основным местом его жизни оставалась Феодосия. Ему всегда было удобно здесь работать. Он пользовался и раньше всяким поводом, чтобы не торопиться из родных мест в Петербург.

Дом художник начал строить на окраине Феодосии, на пустынном в ту пору берегу, у самого моря. Айвазовский задался целью сделать его не только удобным для жизни и работы, но намеревался устроить в нем и художественную школу «по части живописи морских видов, пейзажей и народных сцен». К 1848 году дом и его рабочая мастерская были построены, а в 1865 году художник открыл и задуманную им школу, она стала называться «Общая мастерская».

В только что отстроенный дом весной 1848 года Айвазовский привез молодую жену Юлию Павловну Гревс, англичанку по происхождению, дочь петербургского врача. Она была юна, красива и широко образована. Художник увидел ее в одном из богатых петербургских домов, где она служила гувернанткой. Одному из своих друзей он восторженно писал: «Теперь я спешу сказать Вам о моем счастье. Правда, я женился, как истинный артист, то есть влюбился как никогда. В две недели все было кончено. Теперь, после восьми месяцев, говорю Вам, что я так счастлив, что я не воображал половину этого счастья. Лучшие мои картины те, которые написаны по вдохновению, так я и женился».

«Девятый вал» (Холст, масло, 221 х 332. 1850, СПб. Государственный Русский музей)

«Девятый вал» (Холст, масло, 221 х 332. 1850, СПб. Государственный Русский музей)

1840-1860-е годы были счастливой жизненной и творческой порой Айвазовского. В 1850 году он показал сначала в Петербурге, затем в Москве только что законченную картину «Девятый вал», с момента ее появления она стала знаменитой. Натиск бури, противоборство людей и грозной стихии, упоение борьбы, отчаяние перед гибелью и надежда на спасение — все есть на этом полотне. В счастливые моменты творческого подъема создаются такие произведения.

Напряженно и взволнованно работая в своей мастерской в Феодосии в течение весны, лета и осени, зимой Айвазовский отправлялся с исполненными картинами в Петербург для открытия там очередной выставки своих произведений. В течение жизни им было устроено более 120 персональных выставок. Он открывал их не только в российских столицах, но и во многих губернских городах — Одессе, Киеве, Харькове, Николаеве, Керчи, Феодосии. Для тех лет это было явлением совершенно необычным.

Дом Айвазовского был художественным и духовным центром не только Феодосии, но всего Южного Крыма. В картинной галерее художник показывал горожанам вновь созданные картины. Гостями Айвазовского была многие известные деятели русского искусства. К нему приезжали И. Шишкин, И. Репин, Н. Дубовской, А. Куинджи, его посетил основатель Третьяковской галереи П. М. Третьяков.

Феодосийцы считали Айвазовского душой города. В знак безграничного уважения к его личности и деятельности, «в уважение особых заслуг, оказанных им городу», Феодосия признала его своим почетным гражданином.

 

«Сотворение мира» (эскиз, 1889, Феодосийская картинная галерея)

«Сотворение мира» (эскиз, 1889, Феодосийская картинная галерея)

1870-е годы для Айвазовского — время размышлений, духовной зрелости, осмысления творчества и жизни.

Самые глубокие и серьезные по своим живописным задачам холсты создаются им в эти десятилетия: красивые и тонкие по живописи «Радуга», «Море», «Группа облаков», «Штиль у берегов Черного моря», мощное по грандиозности впечатления «Черное море».

Его привлекают темы, основанные на библейских и евангельских сюжетах. Возникают циклы картин «Хождение по водам», «Христос на берегу Галилейского озера», «Переход евреев через Чермное море», он возвращается к сюжету ранней молодости, когда была написана картина «Хаос», сейчас он создает грандиозное полотно «Сотворение мира». Его волнуют сюжеты «космического» характера, грандиозных земных катаклизмов, он пишет «Извержение Везувия», вслед за К. Брюлловым, но по-своему трактует «Гибель Помпеи» и «Гибель Геркуланума», создает грандиозное полотно «От штиля к урагану».

Художник по-прежнему много путешествует, его интерес к жизни, событиям, к творчеству неиссякаем. Он совершает поездку по Кавказу и Закавказью в 1868 году, на открытие Суэцкого канала и по Нилу в 1869 году, бывает в Италии, встречается с Д. Верди, едет в Геную, чтобы собрать материал для картины об открытия Христофором Колумбом Америки. Наконец, уже совсем немолодой художник совершает в 1892 году путешествие в Америку. Результатом каждой такой поездки становятся новые и новые картины.

27 сентября 1887 года Россия отмечала 50-летие творческой деятельности выдающегося живописца. «Торжества и самые чествования художника носили грандиозный, почти небывалый еще у нас в России характер», — свидетельствовал один из современников. Знаменитый мастер получил поздравления от художников, актеров санкт-петербургских театров, Московского Малого театра, многочисленных обществ и, конечно, от Российского флота.

К юбилейному дню Айвазовский открыл в Академии художеств выставку вновь написанных картин, выставленных в античной галерее Академии, где проходило чествование. «Продолжайте наделять отечественное искусство прекрасными плодами своего творчества на гордость Академии, на славу России», — напутствовали Айвазовского его собратья по искусству.

Казалось бы, художник достиг славы, материального благополучия. Он был немолод, но продолжал трудиться. Айвазовский устанавливал на мольберте огромные холсты и безбоязненно творил на них море. Одна из лучших его картин «Среди волн» написана, когда ему было 80 лет. С такой же страстью он работал и в последний день своей жизни. 19 апреля 1900 года на мольберте стоял холст с начатой картиной «Взрыв корабля» — она осталась незаконченной.

«Взрыв корабля» (1900, Феодосийская картинная галерея)

«Взрыв корабля» (1900, Феодосийская картинная галерея)

С художником прощался весь город. Дорога к армянской церкви Святого Сергия была усыпана цветами. Последние почести своему художнику отдавал военный гарнизон Феодосии.

На склоне лет, словно подводя итог своей жизни, Айвазовский сказал собеседнику: «Счастье улыбнулось мне». Его большая жизнь, захватившая почти весь XIX век, была прожита спокойно и достойно. В ней не было бурь и катаклизмов, которые так часты в картинах мастера. Он ни разу не усомнился в правильности избранного пути и до конца столетия донес заветы романтического искусства, стремясь сочетать повышенную эмоциональность с реалистическим изображением природы.

Г. Чурак

© Разработка, содержание, оформление, «Мир чудес», 2004

Рейтинг@Mail.ru

Хостинг от uCoz